Коматозная Настя - Новый взгляд на сериал Бедная Настя

 

Секретные материалы по делу Коматозная Настя

Коматозная Настя

Герои Бедной Насти в комиксах

ДАННЫЕ, ПОЛУЧЕННЫЕ В ХОДЕ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ПРЕСТУПНОЙ ГРУППИРОВКОЙ.

Можно говорить, если есть, что сказать

 

Сказки печальных фей
Танец с манекеном. Auteur Noir

Это мой первый фанфик, написанный шесть лет назад, при размещении я ничего не стала править, пусть он останется для меня прекрасным в своей наивности.

Танец с манекеном.
(Just a sleep-a-trip dream)

You are my angel
Come from way above
To bring me love

Glow from my tv set is blue like neon

So reduce me, seduce me
Dress me up in Stussy

You're sure you want to be with me
I've nothing to give

Spending all week with your friends
Give me evenings and weekends
Evenings and weekends

Massive Attack


Пролог. Сердца двух с половиной.

Горячая вода, мыльная пена на плечах, разноцветные ароматические шарики. Его девушка произошла от кошек. Священный ритуал омовения, стремление к чистоте, поэтому у нее в ванной так много пахучих солей, шариков и прочих штук, превращающих принятие ванны в отдых. Ничего лишнего, вся гамма запахов искусно подобрана прекрасной Рене. Райан запрокинул голову и стал разглядывать потолок: "Она идеальна, идеальна…" Горячая вода усыпляла, голова слегка кружилась от необыкновенно приятного запаха. Райан запрокинул голову.

Смотри как красиво. Белая гладь потолка становится все прозрачней и прозрачней, скоро на нее можно будет дунуть и она разлетится, как паутинка. Огромные серые глаза, растекшаяся по щекам тушь, золотистые волосы. Не локоны, а прямые золотистые волосы. Черная слеза ползет по щеке, огибает нервно дрожащие губы, лицо дышит, и его дыхание все ближе и ближе, и если протянуть руку, то можно прикоснуться к красным, заплаканным глазам, схватить ее за волосы и… и вдруг лицо со всей силы разбивается о стеклянную перегородку. Праздничный фейерверк - кровь и стекло, медленно-медленно яркие звездочки осыпаются, и все летит вниз, и ранит кожу, и очень больно, очень-очень, и некого позвать… дыра плавно затягивается, засасывая внутрь и рваные пряди золотисто-красных волос и то, что раньше было заплаканным лицом.

Райан резко сел. "Что это было? Какая гадость!" - вода уже давно остыла и мягкий, такой домашний голос пропел из-за двери "Рай, ты что, уснул?"
- С тобой я никогда не высыпаюсь, так хоть здесь решил вздремнуть! - сказал Райан.
Из-за двери послышался смех. Стоя под душем, смывая с себя хлопья пены, Рай довольно улыбался: "Я не ошибся".

Прозрачный мир.

Рене - прелесть, уже накрыла стол, готовит великолепно. Райан нехотя переоделся - сменил уютный халат на черные джинсы и футболку с привычной вызывающей надписью: Рене не любит, когда за столом появляются неухоженными, а тем более в халате. У нее великолепный вкус, сама обставила квартиру - вся парижская богема завидует.

- Все! Хватит! - Кристина вылетела на улицу с двумя огромными чемоданами.
- Эй, такси!

Вот она и дома. Кристина приехала в Париж два года назад. Сначала жила в дешевых гостиницах, время от времени искала работу, по вечерам сидела в маленьком прокуренном кафе в компании таких же случайных бездельников, как она сама, где, в один из прохладных осенних вечеров, и познакомилась с Николетт, красавицей из богемного района, модной девушкой-танцовщицей из ночного клуба, предложившей ей переехать к ней и пожить у нее, пока Крис не найдет себе работу. Огромная квартира Никки была слишком пуста для нее одной, теперь же ее каждый раз встречала кошка-Кристина, они вместе ели, вместе смотрели телевизор, Никки чувствовала присутствие кого-то еще, и этого ей было достаточно. Иногда она рассказывала о своих друзьях, случайных возлюбленных, помаде и соперницах, не торопясь, не глядя на Кристину, переходя с одной темы на другую, внезапно замолкая, говорила так, как говорят со своей кошкой, которой, в общем-то, все равно, что слушать. Кристи не обижалась на столь странное к себе отношение. Никки боялась быть одной, и она всеми силами старалась оградить себя от холодных минут одиночества, создавая хрупкую иллюзию неодиночества: зависая в кафе, проводя время на дискотеках, просыпаясь в чужих квартирах, с чужими людьми. Кристина чувствовала ее страх и поэтому оставалась с ней рядом, пока, устроившись на работу, не познакомилась с каким-то фотографом, у которого и проживала до сегодняшнего дня. "Пару дней поживу у Никки, а там сниму квартиру”, - Кристина затащила чемоданы, со вмеси ее пожитками-безделушками в комнату, где когда-то жила. Дома было очень тихо. "Наверно Никки опять где-то тусуется." Кристина пробралась на кухню, включила любимый музыкальный канал и, подпевая Мадонне, стала варить кофе. "Чашечка крепкого кофе с капелькой коньяка и сигарета - вот что спасет меня." - Крис разглядывала свое отражение в густой кофейной глади.

Кристина, Кристина, посмотри на меня. Я так хочу видеть твои глаза. Смотри мне в глаза, Кристина. Смотри внимательно.

От чашки поднимался пар.

Это лед, Кристина, смотри на меня, и ты всегда будешь прекрасна во льду. Здесь…

- Что за черт! - Кристина стукнула ладонью по столу. - Как я вымоталась за последний месяц!
Кристина поставила чашку в раковину и пошла к себе в комнату. Дверь в комнату Никки была закрыта. Крис легонько толкнула ее и увидела Никки, лежащую на кровати лицом вниз. "Как кукла," - подумала Крис. "Черные волосы, ярко-розовая кофточка, отрез психоделической расцветки на бедрах - юбка, чулки в сеточку, тонкие серебряные босоножки, серебро на ногтях, а ты и всегда была куколкой. Вечно прекрасной во льду…"

- Ой! - Кристина вздрогнула, испугавшись своих мыслей.
- Крис, это ты? - Никки подняла голову от подушки.
Милый видок - черные круги туши вокруг глаз напополам с ярко голубыми тенями, помада размазана, Крис открыла рот, чтобы высказаться по этому поводу, но, заметив выражение лица подруги, спрятала мысль подальше.
- Ник, что случилось? - Крис стало не по себе
- Не твое дело, оставь меня.
Крис и не подумала уходить, она стояла и смотрела на Никки.
- Вы можете оставить меня в покое или нет! - Никки вскочила, и, прохлопав всеми дверьми, направилась в ванную.

Беги, Никки, ты любишь жить быстро, не правда ли, ты ведь любишь скорость, беги, ты придешь первой…мертвое море цветов - и только для тебя, только беги, Никки, быстрей.

Никки вышла из ванной чистой и спокойной, прошла в свою спальню, легла, свернувшись калачиком, и долго-долго лежала, то, разглядывая узор на красном покрывале, то, бесцельно изучая браслет из серебра, купленный в бутике McQueen.

Странный бутик, странные вещи, Амбер сказала, что это уродство, а ей так понравился браслет.

Чьи-то руки обняли Никки, и она погладила их в ответ. Машинально.
- Кристи? Я просила оставить меня одну! - Никки зло посмотрела на девушку.
- Я просто хочу тебе помочь. Я могу знать, что с тобой случилось?! Я боюсь за тебя…ты моя подруга, я могу чем-нибудь помочь?
- Да? - Никки дерзко посмотрела на нее. - А мы ведь никогда и не были подругами. В тебе просто стонет больное любопытство.

Никки села, обвив колени красивыми ухоженными руками, с розовыми лепестками лака на пальчиках. Посмотрела на испуганную Кристину, взвешивая сказать-не сказать, и уже не глядя на нее, словно рассказывая себе, начала.

- Я встречалась с одним парнем около года, хорошо семь, семь месяцев. Мы с ним в Ниццу вместе ездили. И в Милан. И он просил меня к нему перебраться. И дом, сказал, обставлю, так как ты хочешь. Мы с тобой навсегда вместе! Ха-ха! Иногда мы с ним и не виделись, работа у него такая, а недавно захожу в бар, а он там сидит и с какой-то сукой сосется! Я ей чуть глаза не выцарапала, а он ее обнимает, утешает, а я уже и не при делах! - Никки всхлипнула.
- А потом мы с ним встретились, и он сказал, что предложил этой девке помолвку, а меня и знать не хочет из-за того скандала в баре…- Никки перешла на шепот, всхлипывания сменились рыданиями.
- Никки. - Кристина обняла подругу, стараясь утешить. - У тебя еще море таких будет.
Никки прекратила плакать, молча повернулась к Кристине, схватила ее за подбородок и посмотрела ей в глаза.

Кристина, Кристина, посмотри на меня. Я так хочу видеть твои глаза. Смотри мне в глаза, Кристина. Смотри внимательно.

- Ты с ума сошла. Он - единственный.

Рене и Райан валялись на диване. Рене пыталась поцеловать Райана в губы, Райан уворачивался, закрывался подушкой и громко хохотал. Наконец девушка не выдержала.
- Райан, ты такой вредный! - Рене села. - Ты - отвратительный. - Пухлые губки моментально надулись.
- Ну ладно, давай я тебя поцелую. - Лениво сказал Райан.
Рене сделала вид, что обижена.
- Я пойду к себе в гостиницу. Меня здесь не любят. - Заявил Райан и попытался подняться.
- А может любят? - С кошачьей грацией девушка нагнулась к нему и стала целовать долго-долго.
Какая красавица! Чудесные каштановые волосы, бирюзовые глаза - зачем она надела этот дурацкий лифчик - а в глазах маленькие золотые песчинки, да что, блин, за застежка! Глаза - это стекло, и если по стеклу ударить, оно разлетится НА МЕЛКИЕ ЧАСТИ больно-больно…

- Рене, перестань. - Райан оттолкнул девушку, по коже поползли мурашки. - Я не хочу.
- Рай, не глупи. - Игриво сказала Рене.

…и все летит вниз и ранит кожу и очень больно, очень-очень, и …

- Ты из-за нее так расстроился?

Голос, ты откуда?

- Что? Да…наверно…- Райан зажег сигарету. Рене нежно обняла его за плечи.

Больно-больно…

Кристина проснулась около десяти, вставать было лень, да и торопиться сегодня некуда и, поэтому только в одиннадцать часов Кристина, потирая глаза, направилась в ванную.
- Oops, oops, что у нас есть поесть? - в такт популярной песенки напевала Кристина. Никки она звать не стала, вспоминать вчерашнюю ссору было неприятно. "Хотела помочь, а она. Ненавижу, когда на мне срывают злость. Просто ненавижу, " - Кристи пускала дым в потолок. Полдень - стрелки часов вытянулись в острую тонкую линию. Кристи помыла посуду, перебралась в гостиную, включила первый попавшийся канал. Стала смотреть с середины немецкий фильм двухлетней давности. Лица улыбались и кивали друг другу, машина врезалась в другую машину = красочный взрыв, кровь на экране.

Кровь на экране, на золоте, на тебе, на твоем теле, ты пре-красна, красна от крови…

"Прекрасна-красна? Что за фигня! От таких фильмов у кого хочешь крыша поедет. Кстати, где мой красный лак, у Никки что ли…хоть ногти накрашу, пока эту чушь смотрю, " - Кристи нехотя оторвалась от дивана.
Никки спит, бедняжка, так переживает из-за какого-то урода. Кристи выдвинула ящичек туалетного столика.

А ты сама-то переживаешь?

Кристи посмотрела на себя в зеркало. Бедняжка Никки. "Никки, это еще что!" - Кристи подошла к Никки.
Ты так хорошо, ты так подозрительно хорошо спишь, Никки, Никки, ты спишь? Никки! Никки!
-Никки!!! - Кристина вопила, изо всех сил тряся подругу.

Люди в белом, люди в форме, да куда вас так много, вопросы, ответы, да, да, нет, не знаю, нет, проехать, куда, зачем, какие показания, на колготках стрела, искать новые, девушка успокойтесь, белый врач, таблетки, истерика, вколоть успокоительное. Кто-то помогал Кристине спуститься вниз.

Кристина вышла из кабинета на автопилоте, возвращалась домой пешком, медленно, ничего не видя, она шла по серой набережной антрацитовой Сены, иногда налетая на прохожих и не извиняясь. Наконец она дошла и до своего дома. До их с Никки дома. В квартире копошились какие-то люди, был там и бывший бойфренд Никки, имени его Кристина не помнила. Подруга Никки, Амбер, что-то втолковывала полицейскому. "Где я? Это не мой сон. Это не моя квартира. Нет. Я ошиблась". Кристина круто развернулась и рванулась к двери.
- Осторожней! - Кристина оглянулась и увидела красивого молодого человека. Он стоял, прислонившись к стенке, и курил. Ногти его были покрыты слоем черного блестящего лака, длинные черные волосы слегка взлохмачены. "Похож на вульгарную девку!" - Кристи дернула входную дверь на себя.
- Ты куда? - глаза Кристины на какой-то миг встретились с бархатными глазами незнакомца.

Нежное теплое море, прекрасные глубокие глаза, две черные дыры, чем дольше смотришь, тем меньше и меньше остается у тебя жизненных сил, и ты падаешь, падаешь, падаешь…

- Боже мой, несите воды! - пронзительный крик Амбер вернул Кристину в сознание. Кристина лежала на полу, вокруг нее столпились все посетители злосчастной квартиры. Незнакомца с черными глазами среди них не было.

Райан проснулся от странного шороха. Шум доносился со стороны журнального столика. "Крысы, да в жизни такого быть не может". Райан осторожно подошел к столу. Яркий журнал, Рене купила, на обложке лупоглазая Ширли Мэнсон. За эти глаза ее в школе дразнили лягушкой. А она выросла и стала…
Одноглазой…
Левый глаз Ширли Мэнсон медленно рос, издавая при этом то странный шипящий звук. Когда он стал размером с апельсин, то покачался на тоненькой ножке и оторвался, от неожиданного рывка покатился, упал на пол и еще немного прокатился до самой кровати. Райан остолбенел от ужаса. Из пустой глазницы потянул сладкий запах травки, с каждой минутой он становился все более и более одуряющим.

Это яд, Райан, убегай или подохнешь. Беги быстрей.

Райан, не соображая, нацепил первые попавшиеся шмотки и выбежал из квартиры. Он пробежал пять лестничных пролетов, и еще два, и еще несколько и бежал бы дальше, если бы дорогу ему не преградила дверь, обитая зеленой старой кожей. Райан дернул старую серебряную ручку, и дверь открылась. Он осторожно зашел внутрь. Темно. Пахло пылью и сигаретами. Вдруг что-то вспыхнуло, и помещение залилось ровным тусклым светом. Дверь скрипнула и захлопнулась.
- Эй, кто тут есть! - неуверенно сказал Райан.- Откройте дверь!
Послышалась шипение, и из черного проема выехал Бронзовый Сфинкс на белой больничной кушетке. Глаза, два огромных изумруда, уставились на Райана из-под тяжелых морщинистых век. Сфинкс курил Marlboro.
- Я не знаю, кто ты, мне от тебя ничего не надо, выпусти меня… - быстро проговорил Райан.
- Тебе-то ясно дело, ничего не надо - растягивая слова, сказал Сфинкс, затягиваясь и выпуская изящные струйки дыма через нос, - а мне надо. Профессия у меня такая. Разгадай загадку и - свободен.
Перед Райаном возник серебряный, с прожилками зеленой плесени стол. На столе лежали маленькие детали детской игры паззл и огромная немного помятая фотография девушки
- Ну и что, я, по-твоему, должен картинки собирать? - Райан почувствовал себя оскорбленным.
Сфинкс смерил его холодным недобрым взглядом.
- Okay.
Райан взял деталь паззла и… что за мерзость! Нечто мокрое, склизкое. Он глянул - у него в ладони лежал аккуратно вырезанный кусочек человеческой кожи, такой свежий и такой кровоточащий. Райан дико закричал, швырнул его на пол, дрожа от омерзения, наспех вытер ладонь о стол и выбежал вон. Бежать некуда - только снова наверх. Откуда льется холодный свет. Холодный ужас. Райан остановился, затаив дыхание. Тишина. Холодное свечение приближалось. Райан поднял голову - прямо на него, преисполненная чувства собственного величия, надвигалась Медуза Горгона, ярко-зеленые змеи на ее голове напоминали прическу рейверов, пустые стеклянные глаза излучали неприятное белесое свечение. Медуза была абсолютно голой, если не считать обилия массивных золотых украшений на ее шее и запястьях, вместо ног у Медузы был русалочий хвост, покрытый платиновыми чешуйками, Медуза парила в сантиметрах десяти от пола. "Правильно - хвост, она же медуза, живет в море, поэтому и не ходит, " - пискнуло у Райана в голове.

- Отгадай загадку, кто убил Никки Стелс, Кристину Танненберг и кто вырезал глаз у Ширли Мэнсон? - Прошипела медуза. Зеленые фосфоцирующие змеи зашевелились. Она криво усмехнулась, притянула Райана к себе за уши и стала целовать его холодными, скользкими губами.

Райан открыл глаза. Красавица Рене осыпала его лицо липкими поцелуями.
- Рене, отвали! - Райан отпихнул девушку.
- Ты кричал во сне, и я решила тебя успокоить.
- Что?
Райан вскочил, подбежал к журнальному столику - нет никаких дыр. Схватил телефон, дрожащими руками набрал номер Мэнсон, и только получив ее путаный ответ, что с ней все в порядке, Райан вернулся в постель.

Всего лишь страшный сон…

- Теперь можешь успокаивать меня как хочешь. - Сказал Райан и закрыл глаза.

Наконец-то все убрались. Кристина прошла в комнату Никки. "Я даже не знаю, когда у нее день рождения, "- Подумала Кристина. "Какая глупость, теперь это ни к чему, ни мне, ни, тем более, ей, "- Кристина села за туалетный столик.

Вот и помада, чтобы сделать Никки красивой, вот пудра от Нины Риччи, чтобы сделать Никки счастливой, вот тени блестящие и лак для ногтей.

Лак для ногтей! Тот придурок с сигаретой! Сволочь! Взмах руки и все волшебные баночки и бутылочки оказались на полу, рассыпанные тени, расколотая золотая пудреница - за что ты нас так, Кристина! Вспышка гнева прошла, и Кристина плакала, уронив голову на прозрачную поверхность столика.

Прошло полчаса. Кристина сидела, обхватив голову руками, смотря на отражение на черном стекле. Вот и она. Внутри. Смотрит сама на себя, плачущую, с опухшими красными глазами.

Смешные картинки. Все меняется. Сказочные узоры - мыльная пена. Он запрокидывает голову. Его бархатные глаза. Кристина, Кристина, посмотри… Я так хочу… Смотри мне в глаза, Кристина. Смотри внимательно. Нас разделяет тоненькая хрустальная перегородка, иди ко мне. Лед между нашими мирами растает, и мы будем вместе, вместе навсегда. И ты будешь вечно прекрасной рядом со мной….

Призрачный мир. Полюбить ангела.

- Райан, я хочу сводить тебя на выставку очень модного шведского фотографа, а затем мы можем пойти к моим друзьям или посидеть в ресторанчике, а затем - все что ты хочешь.

Черный кофе, черный кофе, а вот и я, сейчас суну туда ложку и сломаю свое отражение. Вот прикол, словно разбил зеркало, в которое смотрюсь…

- Райан, ты ведь меня совсем не слушаешь. - Рене сладко улыбнулась, изо всех сил сдерживая раздражение.
- Да? Извини, я еще сплю.

Райан пил скользкий кофе, Рене делала вид, что смотрит телевизор. Завтрак прошел в скользком безмолвии.

- Я не хочу на выставку, не хочу никуда. Я хочу прогуляться. Один. - Добавил Райан, заметив, как Рене бросила взгляд на свою куртку. Не дожидаясь ее согласия, он вышел.

Фабьен, большой друг Райана по парижским приватным вечеринкам, бывший его любовник, обладатель маленького проколотого пупка и шикарной гоночной машины кораллового цвета, единственный человек, кто мог вытащить Райана из самой свинцовой депрессии. Фабьен знал о Райана все и еще половинку, и именно он, именно сейчас был нужен Райану.

Большие буквы на стене за окном NOTRE-DAME-DES-CHAMPS. "Моя станция, "- Райан шагнул вперед.

Дверь открыла невысокая девушка.
- Привет, крошка, Фабьен дома?
Крошка бросилась ему на шею и, осыпая поцелуями и, стягивая одежду с обалдевшего Райана, потащила в мягкую темноту спальни.

- Ненормальная! - пытаясь отдышаться, пробормотал Райан.- Это Фабьен попросил меня так встретить?
-Нет. Никто не просил. И нет тут никакого Фабьена. Есть только ты и я.
Крошка повернулась к Райану и приподнялась на руке.
- Но мы, по-моему, не знакомы. - Заметил Райан, зажигая сигарету, - ты меня с кем-то спутала.
- Нет. - Крошка уткнулась лицом Райану в грудь, - тебя ни с кем не спутаешь. Я знала тебя тысячу лет. Я давно ждала тебя, днем и ночью, когда я устала ждать, я принялась искать тебя. В капельках дождя, в утренних гудках автомобилей, в весенней грязи. Я проползла на коленях по всем помойкам, худые кошки шипели и убегали с кусками отбросов в зубах, а я ползла и ползла. Я поднималась и смотрела по сторонам, искала снова в кабаках и борделях, на площади Vendome и на маленьких, всеми забытых улицах, в рекламных лицах и в своем отражении. А сегодня ты сам пришел ко мне.

Ла-ла-ла, так шумит море, так змея гипнотизирую жертву, так поет самая глубокая пропасть, приглашая сделать шаг вперед, так шепчут прекрасные цветы, кровоточа пьянящим ядом.

Крошка целовала Райану шею. Рот был очень горячий, словно ее лихорадило.
- Ты ненормальная! - Райан затушил сигарету.
- Нет! - Крошка откинула медную длинную челку, обнажив стеклянные, водянистые глаза, смотрящие внутрь. Перед Райаном вспыхнула потрескавшаяся, усталая, сумасшедшая улыбка, руки слоновой кости с точечками уколов, белое тело в темных пятнах.

И с этой девушкой ты спал, идиот, ха-ха-ха…

Уже сидя в Люксембуржском саду, выкуривая бессчетную сигарету, Райан удивлялся, когда он смог так быстро одеться и так быстро очутиться здесь, как он мог попасть не туда по точному адресу и как он мог лечь в постель со слепой потаскухой-наркоманкой. Эта девушка водит к себе всех. А ее тело в темных пятнах!

Это знак смерти…

Как не напрягался, Райан никак не мог вспомнить обстановку в квартире. В памяти прочно засели два пустых выцветших зеленых глаза.

Темные пятна - элемент разложения…

- Отстань!

С тобой будет тоже самое, тебе не скрыться, Райан...

- Нет!

ДА-А-А-ААА!!!

Задыхаясь и совсем не соображая, Райан побежал прочь, ему казалось, что все тычут в него пальцами и смеются над ним.

Очередь в кабинет врача четыре человека. Он - пятый. Худой немолодой человек с джинсах и старой куртке, синеголовый пацан из серии модная молодежь, пухлая мулатка в коротком платье и прислонившаяся к стенке, затянутое в кожу девушка-альбинос. Белые безжизненные пряди, полузакрытые припухшие глаза, жирно обведенные синим карандашом, тонкий изящный рот. Девушка заправила волосы за ухо, и Райан заметил ободранный черный лак на ногтях, массивные серебряные кольца и пять дырочек в маленьком ушке. Райан отвернулся и стал разглядывать унылый рекламный плакат на стене.

Райан вышел из кабинета врача напрочь утративший способность что-либо понимать и ощущать. Надо идти домой, и он пошел домой.
- Райан!
Он медленно шел по коридору.
- Райан!
Теперь они шли вместе - Райан и альбиноска, только он ее не видел, он чувствовал ее рядом. Они не обменялись ни словом. Также, не сговариваясь, они зашли в маленький внутренний дворик, где Райан обернулся и встретился взглядом с прозрачными блестящими глазами.

Он не видел ничего, мир вокруг растворился в болезненном наслаждении, он не видел даже ее лица, он слышал лишь ее прерывистое дыхание и вскрики, чувствовал ее пальчики, показавшиеся ему сначала отвратительными из-за ободранного лака, пальчики впившиеся в кожу, оставляющие затейливые болезненные, но прекрасные шрамы. "Она украсит мой самый страшный день. Она моя самая сладкая болезнь".

Они молча поправляли на себе одежду. Райан, осмотревшись, подумал: "Блин, мы трахались в этом респектабельном дворе с чугунной оградой. " Девушка посмотрела на него, и они вместе рассмеялись, затем они покинули дворик с витой решеткой и разошлись, каждый в свою сторону.

Райан возвращался домой. Вдруг огромный негр преградил ему дорогу.
- Она моя девушка! - Процедил негр и со всей силы двинул Райану по лицу.

- Ты совсем свихнулся?! - визжала Рене. (Кожаный плащ и высокие сапожки от Gucci, бежевое платье от Prada, сумочка от Lancel и вычурная бижутерия от калифорнийского дизайнера.)
- Боже, Рай, милый прости…- Рене присела рядом с ним. - Умоляю тебя, больше никогда не принимай, ну хотя бы так много.
Райан последовал взгляду Рене и повернул голову на бок. Темное пятно. Оказывается, он лежал на полу.
- Это что, кровь? - Он потрогал пятно.
- Милый, больше никогда…- Рене посмотрела на него мокрыми, молящими глазами. - Прошу тебя.
Рене еще долго суетилась около Райана, а он лежал, смотря в потолок, и видел лишь вереницу длинных серых улиц с яркими размытыми пятнами фруктовых лавок и рекламных щитов, он удивлялся своему внезапному страху перед болезнью, которой на самом деле нет, пытался вспомнить, чей голос позвал его в клинику - память рисовала радиоприемник, передающий через шипение и треск чей-то тягучий, мяукающий голос. Приемник постепенно утопал в золотом горячем песке - вот что создавало помехи - песок превратил всю воображаемую картинку в пустыню, посреди которой возвышались нарисованные детской рукой пирамиды, а недалеко от них лежал Сфинкс, выпуская изящные струйки дыма через нос.

Весь следующий день Рене изображала заботливую и преданную подругу. "У него крыша съехала из-за этой смерти этой шлюхи. Зачем же так убиваться? Бедняжка Рай!" Сам же бедняжка Рай целый день валялся на диване, бесстрастно пялясь в телевизор. Теперь уже другой канал показывал немецкий фильм двухлетней давности, который так и не удалось досмотреть Кристине. На долю секунды Райану показалось, что его посадили в комнату, наполненную какими-то знакомыми духами. "Дококаинился,"- он усмехнулся и переключил канал. Где-то в другом измерении вокруг него кружилась Рене Прекрасная, где-то она была даже очень ласкова с ним, а он засыпал под звуки ее монотонно-чарующего голоса, спускаясь все ниже и ниже по хрупкой лесенке в самую глубь бархатных сновидений.

Райан и Рене были приглашены к экстравагантной журналистке Габриэле Сальваторе. Рене считала ее настоящей светской тигрицей, Райан же считал, что у нее пропеллер в заднице и отсутствие мозгов, Рене думала иначе, и Райан, будучи сегодня в хорошем расположении духа не спорил с ней. Пока она вела машину, Рай выкурил два сигареты, десять раз посмотрелся в зеркальце и, чувствуя, что на этом развлечения закончились, начал приставать к подружке.
- Рай, я сейчас чуть не врезалась!
- А я чуть не поцеловал тебя!
- Ты мне испортишь макияж!
- У меня не было девушки целых два дня! Осторожно, мы опять чуть не врезались!!
- Рай, сейчас ты купишь цветы, Габи обожает, когда ей дарят цветы, а я подожду тебя в машине.
"Габи такая сука, что аж зашкаливает,"- подумал Райан. "И эта туда же, лишь бы тему перевести."
В цветочном магазине цветы были повсюду - на прозрачных столах, на специальных тумбах, на полу в огромных вазах. Райан растерялся от обилия стольких цветовых пятен. Рассматривая причудливые растения, он снова почувствовал тот сладкий запах, который заставил его выбежать из дому и попасть к Сфинксу. Только на этот раз Рай понял, что то был не запах травки, а сладкий запах разложения. Пахли цветы. Постепенно с самых стебельков они становились черными. Стало душно. Липкий полумрак окутал небольшое помещение. Райан развернулся и увидел продавца в черном костюме и очках в тонкой золотой оправе.
- Что случилось? Почему все цветы чернеют?! - испуганно крикнул Райан
- Твое сердце отравлено…ты сам все испортил. - Грустно сказал продавец и исчез.

Отравлено…отравлено…

Скользкие черные лианы окружали Райана со всех сторон. Извиваясь, как тонкие пиявки, они подползали, шурша и гипнотизируя своими однообразными движениями. Райан оттолкнул огромную вазу, преградившую ему путь. Цветы полетели на мокрый пол. Продираясь через склизкие заросли, Райан бежал к выходу.
- Что с тобой, тебе опять плохо? Жди в машине, я сама куплю цветы.
Рене вернулась быстро, минут через пять.
- Очень милая продавщица, сразу предложила мне герберы и быстро оформила их.
- Продавщица? А мужика в очках там не было?
Рене странно посмотрела на Райана и тяжело вздохнула.

Вечер у Габи. Экстравагантный спутник жизни № 35. Улыбаться. Разговор ни о чем. Новые гости. Новые разговоры ни о чем. Райан ушел в другую комнату на балкон - курить. Плотно закрыл балконную дверь от посягательств на маленькую свободу одиночества. Райан стоял с закрытыми глазами, чувствуя теплую кожу и тонкие пальчики в массивных серебряных кольцах, он вспомнил, что у нее было странное украшение в пупке, которое он тоже не видел, а чувствовал. Солнце село, и стало темно. Вверху зажглась грязная желтая лампочка. "Как быстро темнеет, " - Райан открыл глаза и увидел, что находиться в лифте. Десять золотых кнопочек, выстроившихся в ряд, украшены черными иероглифами. Райан нажал седьмую кнопочку, лифт плавно заскользил вверх, и через пару секунд двери открылись. Перед ним открылся вход в пасмурный, неприветливый день с редкими каплями дождя. Райан хотел было вернуться и продолжить путешествие, но лифт исчез. "Странно, " - Райан поежился. После душного лифта ему стало прохладно. Райан пробирался к магазину - погреться и осмыслить, что с ним на этот раз случилось.

Остановись и посмотри…

Райан послушно встал посреди проезжей части, оглядываясь по сторонам. Нервно цепляясь взглядом за фигуры прохожих, ища спасительный выход из лабиринта автомобилей, он увидел у лавки с глянцевыми журналами прозрачное нежное создание. Какая разница как нужно идти, если нужно идти прямо. Машины визжали, захлебываясь бензиновым возмущением от его наглости. Райан перешел дорогу и побежал к альбиноске, равнодушно созерцавшей уличное происшествие. Девушка усмехнулась.
- Ты совсем замерз, пойдем ко мне.
Райан ушел от нее через два часа. Он просто-напросто открыл ее входную дверь и шагнул в духоту интерьера Габи. Никто и не заметил его отсутствия. По пути домой Рене ни разу не упрекнула его в полном пренебрежении компанией модной журналистки. Райан пришел домой и лег спать. На этот раз ему ничего не приснилось.

Убежавший сон.

В течение двух недель ровно в пять часов у лавки с глянцевыми журналами Рай встречал девушку, имени которой он до сих пор не знал. Они шли в ее квартиру с ободранными обоями, отслоившейся краской, дырявыми бордовыми шторами, на которых еще угадывался когда-то роскошный рисунок и даже кое-где позолота. Она была не сон. Она не исчезала. Она появлялась каждый день и никогда не повторялась с пяти до семи. Ее кожа была так прозрачна, что он видел тоненькие голубые венки - голубая кровь, но он ни разу ей об этом не сказал. Они вообще не разговаривали. Когда он шел домой, черные лепестки устилали его путь, но Райан их не замечал. Он существовал с Рене Прекрасной на вечеринках, дискотеках, показах мод, в ресторанах, в бутиках гламурных итальянцев, в ее собственной постели. Он жил два часа в день, растворяясь в своем платиновом отражении. Все могло бы продолжаться немного дольше - пока он сам не устал от хрупкой альбиноски - если бы в один прекрасный вечер Рене не увидела не теле своего возлюбленного следов чужих ловких пальчиков, не почувствовала тепла не своих поцелуев, не услышала запаха тонкого прозрачного тела. Черные лепестки сыпались из открытого окна, когда милый обманщик спал, а Рене искала на картах имя соперницы. Воск со свечи стекал с подсвечника на стол, в комнате стало холодно из-за открытого окна, а Рене сосредоточенно вглядывалась в потертое золото карт, картинки менялись, менялись варианты, менялись лица на картах, пока она не почувствовала некий трепет и поняла, что ухватилась за тонкую ниточку. Тонкая ниточка оказалась белым прозрачным волосом, скручивая который в клубочек, Рене подбиралась к неведомой сопернице, идя по коридорам старинного здания. Она поднялась по лестнице и, слушаясь ниточку, свернула в правый коридор. Мягкий свет, старые стены, заплесневелые шелка китайских обоев. Рене шла осторожно, внимательно следя за блеском волоса. Повсюду слышался шепот, китайские узоры жили своей жизнью, но Рене смотрела только на ниточку. Указатель привел ее к двери, которая даже не была закрыта на замок. "Как непредусмотрительно!" - подумала Рене. Она толкнула дверь и зашла в небольшую комнату. Больше ее ничего не интересовало, кроме спящей девушки. Она подошла к ней и стала с интересом рассматривать ее лицо, при тусклом свете ночника казавшееся необычайно утонченным, сделанным из нежнейших лепестков прекрасных цветов. Нестертый макияж вносил в портрет привкус болезненного эстетства, и вдруг Рене почувствовала, что, если она будет смотреть на спящую еще хоть долю секунды, она поймет, почему Райан нашел ее, почему уходил к ней, и это понимание будет для нее настолько тяжелым, что она не сможет, никогда не сможет принять это новое открытие. Внезапное отчаяние сжало ее сердце, стало так больно, что Рене показалось, что она сейчас задохнется. Она схватила длинную острую спицу и стала протыкать карточное изображение, этого было недостаточно и она порвала карту на мелкие клочки. Боль осторожно отступила, свеча сонно моргнула и погасла, в комнате было очень холодно, и когда Рене почувствовала этот холод, она закрыла окно и легла спать, не замечая, что ходила по ковру из черного шелка.

Под утро Райану приснился сон, он сидел напротив Сфинкса, на серебряном столике с зелеными полосочками плесени стояла бутылка ликера блю кюрасао. Сфинкс полулежал на больничной кушетке, Райан сидел напротив. Невидимый источник грязно-желтого света освещал только их двоих, оставляя все остальное пространство комнаты в вязкой темноте, и от этого становилось тоскливо. Где-то капала вода. Сфинкс курил.
- Что происходит? - тихо спросил Райан.
- С кем? - лениво отозвался Сфинкс.
- Со мной…
- Ничего особенного.
- Ничего особенного?! А то, что я попал сюда, и ты заставил меня собрать картинку из кусочков, кровоточащих кусочков, - тут Райан поежился, - а то, что я попал к какой-то исколотой проститутке, по твоему совету, и потом так же по твоему совету, бежал полквартала в поисках клиники… - Райан остановился перевести дыхание.
- Она - Сирена, и ее призвание - заманивать и губить, в то время, как я загадываю загадки.
- Как же она губит людей? - после недолгой паузы спросил Райан.
- Они сами себя губят. Затмение рассудка. Как у тебя. Ты несся так быстро. Не смотря, куда бежишь. Тебя могла сбить машина.
- Но она меня не сбила.
- Не было просто рядом машины. - Вздохнул Сфинкс с явным сожалением.
- А я принял ее за проститутку.
Сфинкс усмехнулся.
"А прозрачная девушка, кто она?" - Райан посмотрел на Сфинкса, но так ничего и не промолвил.
- Ты не должен меня спрашивать. - Сфинкс кинул взгляд на нетронутый напиток Райана.
"И все-таки это он приложил руку ко всему. " - Райан сделал глоток.
Сфинкс заулыбался мягкой, чуть ироничной улыбкой.
- У нее прекрасная голубая кровь…

Райан проснулся в мрачном настроении. Рене, ослепив любимого нежной улыбкой, принесла ему завтрак в постель, к еде Райан и не прикоснулся, кофе выпил, не ощутив его вкуса, снова лег, закрылся одеялом.
- Рай, что на этот раз с тобой случилось? - Рене недовольно спросила у него.
- Наверное, у меня похмелье, наверное, я что-то сделал не так, наверное, мне должно было быть очень больно. Но мне не больно. Я ничего не чувствую. Я устал. Поэтому, если не хочешь, чтоб я тебя вышвырнул - не раздражай меня. Заткнись.

Прошло два месяца, и наступил декабрь. Все ждали праздников. Райан не ждал ничего. Он сидел дома, много курил, смотрел телевизор, бесцельно переключая каналы. Быть может, кто-то за пределами его сознания и ждал праздников, но Райан знал, что ждать от них ему нечего, и хотя где-то в глубине его сознания иногда мерцал слабый огонек смутных воспоминаний, все прошедшее казалось ему сплошным беспокойным вязким сном, из которого он еще и не выбрался, но если сильно постараться… Сама Рене была очень рада, что получила своего прежнего домашнего Райана, правда, ее иногда смущало то, что Райан отстраняется от нее за перегородкой комнаты или телеэкрана, она даже и представить не могла насколько была велика его потребность в одиночестве, а если бы представила, то не поняла причину, она раздражалась, когда Рай отказывался от приглашения в гости или на вечеринку, но в то же время она была рада, что больше никто не украдет ее любимого на серых улицах ее собственного города.

Пако Раббана собирал из консервных банок новогодний наряд для богатой золушки. В это же время кто-то другой брал золото и платину, изумруды и сапфиры, японский шелк и самый дорогой бархат, блестящие бусины и мерцающие стразы и складывал в определенном порядке, ведь если все сделать по указанному порядку и произнести тихо несколько нужных слов, лед растает.

Рене все-таки уговорила Райана сходить с ней выбрать подарки друзьям. Райан собрался и стоял перед зеркалом, рассматривая себя. " Улыбнись, " - мысленно попросил он сам себя. Отражение грустно улыбнулось. Рене искала свою косметичку. Огромное зеркало. Райан прислонился к нему и стал пристально рассматривать глаза. Рене красила рот. В дверь позвонили. Райан продолжал рассматривать себя в зеркало. Снова звонок. Быстрый стук каблуков.
- Ты что, дверь открыть не…- Рене прижала руку к животу и упала на колени, а потом, лицом вниз, на пол.
"Теперь мне никуда не придется идти," - Райан подошел к своей девушке.

Только бы не обернуться!
Кто-то стоял за спиной и Райан подумал, если он не увидит его, значит, никого нет, и с ним ничего не случиться. Эта мысль промелькнула за долю секунды, Райан побежал - самой ближней была гостиная, он захлопнул двери и защелкнул замок, прислонился к двери, закрыв глаза. "Надо вызвать полицию." Он открыл глаза и увидел девушку с волосами из нити чистейшего золота, прямыми золотыми волосами, только они были вымазаны в чем-то красном. "Кажется, я где-то уже это видел." Он снова чувствовал, что проваливается в сон, только это был уже не его сон, а чей-то чужой, сон, который ему очень хотелось подглядеть.
- Ты же знаешь, что нас больше нет. Пойдем отсюда. - Теперь у нее были серебряные глаза и перламутровые губы, на улице зима, а на ней надето платье из тончайшего японского шелка, украшенное искусной вышивкой. Райан вспомнил, что видел, как она плакала, только тогда она была другая, она была

живая…

другая. Когда она испугалась, когда ее глаза возмущенно встретились с его глазами, на ней было темное пальто и мягкая юбка. В прихожей ее квартиры.

Неправда, меня там не было.

Райан испугался.

Это не мой сон! Вытащите меня отсюда!

- Хорошо, - сказала Кристина. Она взвела курок и выстрелила. Стерла отпечатки фарфоровых пальцев, легким движением поправила платье, открыла окно и растворилась в падающих снежинках. Снегопад усилился, и снежинки уже залетали в открытое окно…Белые шелковые лепестки чуть слышно падали на пол, вскоре вся комната стало белой, но этого уже никто не увидел. Когда пришла полиция и обнаружила психа, застрелившего сначала свою подружку, а затем и себя, на полу были невысохшие лужицы ледяной талой воды.


Автор благодарит за вдохновение Placebo, Massive Attack, 4'33, скучные сентябрьские вечера, когда и был написан этот рассказ.

2000

Auteur Noir Connection